ПОЛЕЗНО ЗНАТЬ
 
ТЕПЕРЬ МЫ В КОНТАКТЕ
 

Хасидские притчи

Хасидская мудрость

Фальшивые идеалы уничтожают не критикой, но идеалами истинными. Верфель

Сосед по раю

хасидская притча

Однажды Баал Шем Тову приснился его будущий сосед по раю. Проснувшись, он пошёл к этому человеку и увидел перед собой здорового и физически крепкого толстяка. «Как замечательно он скрывает свою сущность», — подумал Баал Шем Тов и стал за ним наблюдать. Он заметил, что этот человек сытно завтракал каждый день, в обед ел ещё больше, а за ужином — в три раза больше, чем за обедом, — и ни в чём не проявлялась его святость, за которую ему был уготован в будущем рай.

— Объясни мне, — сказал наконец Баал Шем Тов, — почему ты так много ешь?

— Что же, я тебе скажу, — ответил толстяк. — Тут всё дело в моём отце. Он был хорошим евреем, добрым человеком и всю жизнь жил только Торой и только для Торы. Однажды его схватили разбойники, привязали к дереву и велели поцеловать крест. Конечно же, мой отец отказался. И тогда разбойники сожгли его на костре. А поскольку он был худым и слабым, то горел совсем недолго: вспыхнул — и тут же сгорел. И тогда я поклялся: если когда-нибудь придёт мой черёд, они так просто от меня не отделаются. Я покажу им, что еврей — это не жалкая свечка, нет! Я буду гореть так долго, что они полопаются от злости. Вот почему я столько ем.

— Понимаю, — улыбнувшись, сказал Бешт. — Иди, продолжай есть. То, что ты делаешь, ты делаешь хорошо.

Если Вам понравилась притча, не забудьте поделиться ссылкой в социальных сетях.

Вам так же могут понравиться эти притчи:

Небесный рецепт
Как-то раз, отправившись в Люблин к Хозе-провидцу, ребе Давид из Лелова по пути остановился у своего друга, которого должен был взять с собой. Тот жил очень бедно, но всё-таки попросил жену приготовит...

Алфавит печали
Однажды один из внуков ребе Менахема Мендля из Любавичей впал в глубокое уныние. Это заметили его друзья и, чтобы встряхнуть и развеселить, спросили: ...

Казнь за чтение Торы
Про р. Ханину бен Терадиона рассказывали, что это был человек, приятный и Богу, и людям. Никто не слышал от него дурного слова. ...